— Не каются! Я сама к ним поеду, как только получу телеграмму.
— Батюшки! А ты-то ещё зачем? У тебя-то там какие заботы?
Вот на этот вопрос Кирилка так, сразу, ответить не может. Вернее, может, но не знает, как сказать поточнее.
Если сказать, что она просто-напросто соскучилась по маме с папой, то рассудительная тётя обязательно ответит:
— Скука не причина. Я тоже по ним соскучилась, да терплю. Отправляться на самый край земли тебе совсем не обязательно. Дождёшься, не умрёшь до папиного-маминого отпуска.
Если же сказать, что как раз на край-то земли ей, Кирилке, съездить и охота, тётя непременно всплеснёт руками и опять заявит:
— Нет, нет, и не выдумывай! Пускай твои неразумные родители присылают хоть сто телеграмм, а я тебя не отпущу. Да и не будет никакой телеграммы. Что они, собственной дочери враги, что ли? Вдруг дорогой какая беда случится!
Но телеграмма всё-таки пришла. Её принесли с почты как раз накануне зимних каникул.
В телеграмме чёрным по белому было напечатано:
«ЖДЁМ КИРУ ТРИДЦАТОГО ДЕКАБРЯ ТЧК ЕЁ ВСТРЕТИТ КЫЗЫЛКУЛЕ ПЕРВЫМ АВИАРЕЙСОМ НАШ ДРУГ ВАСЯ КОЗЛИК ТЧК ОБНИМАЕМ НИНА СЕРГЕЙ ТЧК».
— Господи! — сразу всполошилась тётя. — Господи! Авиарейсом! Ребёнка! Четвероклассницу! Ну ладно бы поездом, а то — авиарейсом… Да где это видано, где это слыхано?
— Что-обы девчонок возил самолёт! — засмеялась, запела Кирилка и, раскинув руки, прошлась по светлой комнате таким винтом, что её рыжие волосы высоко взметнулись, и от них вокруг стало ещё светлей.
А тётя уставилась в телеграмму. Сразу было видно: телеграмму составил папа. Он всегда, если что задумает, твёрдо говорит: «Решено — и точка! Сказано — и точка!» Даже в телеграмме он поставил целых три раза «тчк», и тётя мигом поняла, что спорить бесполезно. Она подумала-подумала, нахмурилась и очень скучным голосом произнесла очень скучную, длинную речь: