Позади протяжно и требовательно засигналил автомобиль. Вася отвернул в сторонку, и мимо с криком, смехом и музыкой пронеслась на Сарсембаевом грузовике свадьба. Недолго помаячив впереди трактора ярким баяном, розовыми весёлыми лицами пассажиров, она быстро превратилась в тёмную точку, потом исчезла совсем в метельной полумгле, и Вася вдруг резко потянул за рычаг управления.

Трактор накатил гусеницами на сугробный вал обочины, раздавил его и с тяжёлым грохотом покарабкался куда-то прямо в степь, навстречу ветру, навстречу летящему снегу.

«Куда это он?» — недоумённо подумала Кирилка.

— Куда это вы? — закричала тётя.

Лишь невозмутимый Шайтан даже не ворохнулся на своём месте.

Трактор сильно качнуло, тётя охнула, придавила Кирилку и вцепилась в рукав Васиной грязной стёганки:

— Да куда же вы? Куда?

— В «Победу»! — откликнулся Вася, повернул трактор ещё круче к ветру и встал. — Вот наша дорога. А та, — он махнул в сторону шоссейки, — а та уже не наша, не к нам.

Тётя припала к переднему стеклу рядом с Шайтаном. Шайтан нехотя посторонился, скосил на неё тёмный, с красноватым блеском глаз, но собака теперь тётю не страшила, её пугало совсем другое.

За окном на все три стороны раскинулась пустынная степь, она вся дымилась белоснежным куревом, лишь кое-где впереди виднелись чуть заметные бугорки, ямки да обглаженные ветром белые изломы наста. Если это и была дорога, то проезжали по ней в последний раз очень давно, ещё до ненастья.

— Господи! Ни столба, ни вешки… Может, вернуться и подождать хорошей погоды?

— Сейчас поглядим, — ответил Вася и выскочил из кабины на снег. Шайтан хотел было тоже выскочить, но Вася ему запретил, а сам, глубоко проваливаясь, обошёл трактор, выбрался на твёрдое, потоптался, поковырял снег носком валенка и, заслонясь рукою от ветра, стал внимательно всматриваться в летящую мглу.

Потом быстро вернулся, бодро сказал: