— Ну вот, наше место занято, — растерянно развела руками тётя и собралась как можно учтивее, словно в чужую комнату, постучать в стекло кабины согнутым пальцем.

Кирилка опередила тётю, сердито хлопнула по кабине ладошкой.

— Што нада? — высунулся лисий малахай, и на Кирилку остро и весело уставились узенькие глаза шофёра.

— Васю надо! Козлика! Вы — Вася? — бесстрашно спросила Кирилка.

— Какой Вася? Зачем Вася? Я — Сарсембай. Не видишь разве? Куда тебе нада?

— В совхоз «Победа».

— Я не «Победа». Я «Пионер».

Водитель шагнул на подножку и махнул куда-то далеко назад.

— Там «Победа», там. Вон твой Вася едет. Смотри…

По серой и прямой, как стрела, дороге от посёлка к вокзалу катил гусеничный трактор. За ним ехала телега на резиновых колёсах, над телегой высилась красная груда кирпичей.

«Разве это Вася? Это же тракторист на тракторе», — хотела крикнуть Кирилка Сарсембаю, но тот уже дал газ, баянист в кузове широко распахнул свой весёлый, с яркими планками баян, вся куча мала девчат и парней загалдела, грузовик сорвался с места.

А трактор, грохоча и лязгая, подкатил, сделал широкий круг, остановился. Кирилка с тётей кинулись к нему. Им, усталым, расстроенным, было теперь уже всё равно — трактор не трактор, машина не машина, лишь бы там, в кабине, оказался долгожданный Вася Козлик.

И вот трактор заурчал совсем тихо, дверца приоткрылась. Тётя встала на цыпочки, чтобы побыстрей заглянуть в кабину, да тут же и опустилась. Прямо под ноги к ней мощным прыжком вымахнул из кабины огромный серогрудый пёс-овчар. Он встал так близко, что в уголках его чуть раскосых глаз Кирилка рассмотрела розоватые прожилки; увидела, как насторожённо подрагивает его нос, и ясно услышала грозное: